Психолог объяснил, почему молодежь «счастливее» старшего поколения
Екатерина Каталина в эфире НСН отметила, что молодое поколение не обязательно менее счастливо, чем старшее, но современная молодежь чаще видит разрыв между желаемой и реальной жизнью.
© ТАСС
Исследования показывают, что «поколение цифры» оказалось самым жизнерадостным, но это не означает, что у российской молодежи нет депрессии, возможно, молодые россияне более оптимистичны, пока не столкнулись с совокупностью долгосрочных обязательств. Об этом в беседе с НСН заявила психолог Екатерина Каталина.
Ранее издание New York Post сообщило, что поколение Z оказалось менее удовлетворено жизнью, чем молодые люди предыдущих поколений. Так, согласно опросу Gallup, более четверти молодых людей в возрасте от 18 до 29 лет (27%) рассказали о своем лечении от депрессии. Отмечается, что с 2019 года показатель вырос на 11 процентных пунктов.
По данным источника, доля людей, считающих свою жизнь благополучной, снизилась с 64% в 2010 году до 44% в 2026-м. Однако Каталина заметила, что прямого подтверждения того, что российская молодежь менее счастлива, чем предыдущие поколения, приведенные данные не дают.
«Скорее наблюдается сложная картина, где сильнее заметен возрастной эффект, чем последовательное ухудшение от поколения к поколению. По данным ВЦИОМ за январь 2026 года, представители "поколения цифры" — родившиеся в 2001 году и позже — оказались самой жизнерадостной группой. 46% отнесены к категории "жизнерадостных", а 13% — к "тревожным". Среди младших миллениалов показатели были противоположнее: 29% "жизнерадостных" и 37% "тревожных". Похожую картину показывает исследование НИУ ВШЭ, проведенное в декабре 2025 года: 89% россиян в той или иной степени считают себя счастливыми. При этом среди людей 18–24 лет 38% назвали себя безусловно счастливыми, а среди россиян старше 60 лет — 28%. Это не означает, что российская молодежь не сталкивается с тревогой, депрессией или одиночеством. Но данные не показывают линейного тренда: "бабушки были счастливее родителей, родители счастливее зумеров". Возможно, молодые россияне в среднем более оптимистичны, пока не столкнулись с совокупностью долгосрочных обязательств — жильем, детьми, карьерой, кредитами и ответственностью за родственников», — предположила она.
Психолог объяснила, почему возникает ощущение, что молодые поколения несчастнее.
«У молодых людей дольше продолжается период неопределенности: образование, первая работа, поиск профессии, самостоятельное жилье, отношения. Формально возможностей стало больше, но вместе с ними увеличилось число решений, за которые человек чувствует личную ответственность. Раньше жизненная траектория часто воспринималась как более заданная: учеба, работа, семья. Сегодня человек должен постоянно выбирать и сравнивать варианты. Это расширяет свободу, но одновременно повышает тревогу: кажется, что неправильный выбор полностью испортит будущее», — уточнила она.
Кроме того, Каталина рассказала о влиянии соцсетей на внутреннее состояние людей.
«Социальные сети, вероятно, действительно влияют на самочувствие, но не являются единственной причиной. Они создают бесконечную "витрину" чужих достижений: успешная карьера, путешествия, привлекательная внешность, отношения, дорогие покупки. Проблема в том, что человек сравнивает свою повседневность с чужой тщательно отобранной презентацией. Возникает ощущение, что "все уже успели", а он отстает. Особенно уязвимы люди с высокой склонностью к сравнению, нестабильной самооценкой и недостатком живого общения. При этом социальные сети могут и поддерживать: через них люди находят друзей, сообщества, образовательные ресурсы и помощь. Поэтому важен не только сам факт использования соцсетей, а то, как именно человек ими пользуется», — подчеркнула специалист.
Между тем, она отметила, что рост числа людей, сообщающих о депрессии или обращающихся за лечением, не обязательно означает пропорциональный рост самого заболевания.
«Здесь могут одновременно действовать несколько процессов: реальные изменения в уровне стресса и одиночества, снижение стигмы вокруг психотерапии и психиатрической помощи, а также большая готовность говорить о своих проблемах. Кроме того, фраза "лечатся от депрессии" не равна фразе "имеют клиническую депрессию". Это показатель обращения за лечением или наличия диагноза, а не полная оценка распространенности расстройства», — добавила психолог.
Каталина считает, что молодое поколение чаще видит разрыв между желаемой и реальной жизнью и охотнее говорит о психологическом неблагополучии.
«Исследование ВШЭ также связывает ощущение счастья с материальным и физическим благополучием, доверием и чувством социальной сплоченности. То есть проблему нельзя свести только к телефонам, завышенным ожиданиям или "изнеженности" молодых. Что здесь является главным: соцсети или более адекватная оценка реальности? Скорее всего, работают оба механизма. С одной стороны, цифровая среда усиливает сравнение, перегружает внимание и делает чужие достижения постоянно видимыми. Это может снижать удовлетворенность даже при относительно благополучной жизни. С другой стороны, молодые люди действительно могут точнее замечать проблемы, которые раньше замалчивались. Они чаще называют одиночество одиночеством, выгорание — выгоранием, а депрессивное состояние — поводом обратиться за помощью. Более низкая самооценка счастья иногда означает не ухудшение жизни, а меньшую готовность терпеть и приукрашивать ее. Поэтому наиболее точная формулировка такая: молодые поколения могут быть не обязательно объективно менее счастливыми, но они чаще видят разрыв между желаемой и реальной жизнью и охотнее говорят о психологическом неблагополучии», — заключила собеседница НСН.
Ранее председатель общероссийской общественной организации «Совет матерей» Татьяна Буцкая в пресс-центре НСН заметила, что родители проигрывают соцсетям в борьбе за внимание и общение с детьми, начиная с детского возраста, что в будущем приводит к депрессии.
