Полезный стресс: что такое фрикшнмаксинг и как зумеры усложняют себе жизнь
В лексиконе зумеров новое слово — «фрикшнмаксинг». Это попытка юного поколения осознанно вернуть в свою жизнь необходимость прилагать усилия там, где это уже не нужно.
© Вечерняя Москва
Термин фрикшнмаксинг (осознанное усложнение жизни) ввела журналистка Кэтрин Джезер-Мортон. В своем эссе она предложила отказаться от избегания неудобств и начать практиковать толерантность к дискомфорту, который технологии так старательно устраняют из нашей жизни. И, кажется, ее призыв был услышан.
Это не просто ностальгия по тому, чего не было. Это попытка вернуть в жизнь дефицит, который придает ценность вещам.
Назад, к истокам
Сегодня в социальных сетях набирает популярность ретро, где молодые люди демонстративно варят кофе в турке, пишут письма от руки, ищут дорогу без навигатора и отказываются от помощи нейросети в бытовых вопросах. Для представителей старших поколений, заставших эпоху без интернета, такое поведение может показаться странным. Однако для зумеров (поколение Z — те, кто родился с 1997 по 2012 год. — «ВМ»), выросших в мире «одного клика», цифровой комфорт из инструмента удобства превратился в фактор потери контроля над собственной жизнью.
Параллельно российская молодежь массово скупает винтажные проигрыватели, МР3-плееры, проводные наушники и фотоаппараты моментальной печати, которые еще недавно считались безнадежно устаревшими, — теперь это категория желанных сокровищ, за которыми открывают настоящую охоту.
Цифры подтверждают тренд. В первом полугодии 2026 года продажи МР3-плееров на «Авито» выросли на 62 процента, а фотоаппараты Polaroid — аж на 79 процентов. В Москве и Санкт-Петербурге показатели увеличились в 2,4 и 2,5 раза соответственно. Не менее уверенно этот тренд распространяется по стране: в Ярославле продажи выросли за год в 4,8 раза, в Воронеже — в 3,5, в Иркутске — в 3,3 раза.
Разобраться в этом явлении помогает психолог «ВМ» Екатерина Пахолкина. Она уверена, что фрикшнмаксинг — реакция на системные изменения в среде. Сразу два внешних фактора, по словам Екатерины, толкают зумеров в сторону аналога.
Первый — информационная перегрузка и шум соседей, который снижает способность к концентрации и провоцирует состояние хронической тревоги, известное в интернет-культуре как brain rot (буквально — гниение мозга), — объясняет психолог. Второй — экономическая нестабильность: когда долгосрочные цели, такие как своя квартира или стабильная работа, становятся труднодостижимыми, психика ищет опору в том, что подвластно ей здесь и сейчас.
Это не мода на ретро
Эксперты уверены: главная причина такого возвращения к истокам глубже, чем просто мода на ретро или желание выделиться. Зумеры — первое поколение, выросшее в мире, где любой ответ доступен за секунду, а любой навык можно делегировать алгоритму. Парадокс в том, что именно эта безграничная доступность порождает не свободу, а тревогу.
Когда человек говорит «я выбираю», он сохраняет свободу и гибкость, это тренировка внимания и воли, — поясняет Екатерина Пахолкина. — Когда же он говорит «я должен» и испытывает страх при мысли о делегировании задачи нейросети — это тревожность, компульсивный ритуал, который скорее мешает избежать чего-то более важного.
Эксперт также разъясняет, как отличить полезную «закалку» от разрушительного выгорания.
«Физиологически полезный стресс — эустресс — переживается как легкое усилие, которое сопровождается удовлетворением даже в процессе преодоления сложностей, — отмечает Екатерина Пахолкина. — А дистресс, разрушительный стресс, распознается по раздражению, разочарованию, нарастающей усталости, бессоннице. Если вы заставляете себя час делать что-то вручную вместо того, что можно было сделать за пять минут, и не приобрели никакого нового навыка — вы просто теряете время, маскируя прокрастинацию (привычку откладывать важные дела на потом. — прим. "ВМ") под осмысленный подвиг. Умение пользоваться технологиями, чтобы освободить ресурс для действительно сложных творческих или аналитических задач, — это не слабость, а признак зрелой личности».
Роскошь ограничений
Психологический портрет адепта фрикшнмаксинга уже вырисовывается, но остается важный вопрос: куда тренд приведет общество в долгосрочной перспективе? Ведь осознанное усложнение жизни требует не только внутренней мотивации, но и вполне материальных ресурсов — времени, денег, свободы выбора. Свой взгляд на эту тему объяснила «Вечерке» психолог-социолог Надежда Шегрен.
Она сразу обратила внимание на классовый аспект. По ее мнению, фрикшнмаксинг формирует новый маркер статуса, но с обратным знаком. Если раньше принадлежность к обеспеченному классу демонстрировали через покупку новейших гаджетов, то сегодня — через демонстративный отказ от удобств.
«Да, это можно назвать новым "цифровым классом", — рассуждает Шегрен. — Но такая "роскошь" требует свободного времени, которого нет у курьера или рабочего. Поэтому пока фрикшнмаксинг остается привилегией обеспеченных слоев и креативных профессий, у которых есть ресурс на эту игру».
На вопрос, является ли этот протест временным трендом или закономерной сменой ценностей, психолог отвечает, что дело в разных возрастных оптиках. Для зумеров, родившихся в цифровом мире, аналоговые практики — экзотика.
«Это долгосрочный тренд, а не каприз, — поясняет эксперт. — Для зумеров это способ обрести хоть какую-то подлинность в мире, где цифра была бесконечной».
Рутина — ИИ, смыслы — человек
Остается самый практичный вопрос: как совместить пользу от мозга с элементарной эффективностью? Ведь фрикшнмаксинг — это хорошо, когда речь о личном времени, но что делать с рабочими задачами, где время — деньги? Своим взглядом на эту дилемму с «ВМ» поделилась бизнес-тренер, специалист по управлению эффективностью Елена Каюрова.
Она признает, что когнитивная польза от ручного труда действительно существует, но измеряется не в денежном эквиваленте.
Возвращение к трудоемкому процессу — например, проявке фотопленки — попытка требует усилий и терпения всегда. Для миллениалов осознанное возвращение — это глубокая реакция на цифровое перенасыщение, которая будет эволюционировать, но не исчезнет.
Отдельного внимания заслуживает вопрос о социальном расслоении. Может ли ручной труд стать премиальным в мире цифровых технологий?
«Возможно, но граница пройдет не по линии "цифра против рутины", — уверена эксперт. — Разделение будет по принципу "интеллект против механики". Все шаблонное, алгоритмическое возьмет на себя ИИ, а человеку останется творчество, эмпатия и стратегическое мышление. "Ручной" труд может действительно стать премиальным. Но здесь есть и серьезный риск: под видом "осознанности" люди начнут оправдывать низкую производительность и отсутствие реальных результатов. Так что важно не путать ценность ручного труда с простой неэффективностью».
Напоследок Надежда Шегрен предостерегает от излишней романтизации фрикшнмаксинга.
«Как и у любого тренда, у этого своя цена, — резюмирует специалист. — Но сам факт, что молодое поколение задумывается о качестве своего внимания и ищет способы его сохранить, — это уже небезразличный сигнал. Главное — сохранять баланс и не превращать осознанность в очередную гонку за статусом».
На вопрос, стоит ли отказываться от ИИ и нейросетей в пользу осознанности, Елена Каюрова дает такой ответ:
«Практиковать, но дозированно, — резюмирует специалист. — Это инструмент для личной когнитивной разминки, а не замена решению производственных задач. Отдавайте ИИ все алгоритмическое, себе оставьте уникальное. И главный критерий правильности: не "сложно ли мне", а "становлюсь ли я лучше и достигаю ли результата". Если ответ "да" — вы на верном пути».
Девушки из поколения зумеров готовы стать «мамочками» для своих парней: полностью обеспечивать, помогать в поиске работы и решать бытовые вопросы. «Вечерняя Москва» обсудила с клиническим психологом Марианной Абравитовой, откуда у молодых девушек появилось желание полностью обеспечивать мужчин.
